Голубая проблема демократии

Вот если надо как-то опошлить идею демократии в нашей стране, то нужно с серьезным видом заговорить о проблеме ЛГБТ сообщества. Сразу получишь по шее. Действительно, ведь есть же в жизни по-настоящему важные штуки. Космос, например. Или вынос Москвы за пределы окружной дороги. А тут всего лишь: как, кого, когда, где и каким способом…

Я очень хорошо понимаю Ирину Хакамаду, которая, присоединяясь к очередной вариации правой тусовки, вдруг заметила про так называемые западные ценности: они, мол, подсовывают нам под их видом секонд-хенд. Вроде прав педерастов. Хотя и непонятно, кто такие «они» и что имеется в виду под «подсовывают». Как говорится, не хочешь – не бери.

И тем не менее, проблема демократии и проблема прав ЛГБТ сообщества, как это ни печально (или весело, или парадоксально) реально связаны.

Причем дело тут не только в том, что хорошо известен факт: в демократии расцветают все цветы, в том числе, и сорняки, а топором улучшают природу человека в основном деспотии. Спросите историка Бориса Соколова, и он вам приведет массу примеров. И как Гитлер очищал нацию от «неполноценных», и как Петр Первый преследовал мужеложцев согласно воинскому артикулу 1716 года. Как судили и сажали гомосексуалистов в Советском Союзе.

Ведь в советском человеке, как в истинном арийце, или в истинном спартанце, или в истинном партийце, все должно быть прекрасно. И одежда, и мысли, и сексуальная ориентация. Если обсуждали, то шепотом, нашли ли отражение в музыке нетрадиционные предпочтения нашего «музыкального всё» – Петра Ильича Чайковского, и как «под раздачу» попал известный советский режиссер Сергей Параджанов. Чье творчество сейчас изучается в Голливуде, но чьи фильмы мне, в общем-то, никогда не нравились, хотя мы их почему-то ходили смотреть на какие-то полуподпольные просмотры.

Ах, вот и у меня ненароком получилось: либеральный Запад поднимает на щит «голубого».

Защитники традиционных нравственных ценностей и православных устоев в таких случаях обычно говорят: тираны, конечно, рубили «неправильным людям» головы, но не из садизма, а во имя здорового духа нации. Просто у тиранов такая психология была – психология отцов народа, а «голубые» или с каким другим врожденным дефектом не рожают детей – будущих строителей царизма, коммунизма, капитализма. Следовательно, бесполезны. И в армии они обычно не служат, следовательно, отечество не защищают. Не порядок!

Но если тираны иных инструментов, кроме репрессивных, не знали, то мы, в нашу вегетарианскую эпоху только и просим «голубых»: не высовывайтесь, и всем будет очень хорошо.

Этот ненавязчивый императив – «не высовываться» – воплотился недавно в Петербурге, в местный закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди подростков. По стопам Петербурга пошли в Рязанской, Архангельской и Костромской областях, постепенно сужая круг нетерпимости к нестандартности и подталкивая к обобщающему закону федеральный парламент. Хотя никто никогда и не старался объяснить, социальный успех «голубого» (Киркорова, Элтона Джона?) – это уже пропаганда или еще нет? И почему законы, имеющие отношение к фундаментальным основам общежития, в нашей централизованной стране принимаются по «деревням и весям», а Конституционный суд не волнуется.

Впрочем, такой проблемы, наверняка, и не возникало бы, но проблема как раз в том, что сексуальные, да и вообще меньшинства всегда «высовываются».

И чем больше их презирает большое здоровое правильное большинство, тем больше они настаивают на праве своей исключительности. Отсюда, в частности, проистекают злосчастные гей-парады. И столь же злосчастные, смехотворные, средневековые их запреты.

В хрониках петровских времен есть такой эпизод. Не отвечаю за точность изложения, но смысл его в том, что жил где-то в кварталах местного «среднего класса» некий «извращенец». Пил, гулял, предавался разного вида разврату. Но самое плохое, что отчего-то любил открывать окно и сообщать всем в округе, чем в данный момент занимался. Кончилось это, естественно, тем, что на него настучали. Его подруга отделалась легко. Ее выпороли, заклеймили и, кажется, куда-то заточили. А у него на животе – поскольку формально он был человеком культурным, из обрусевших иностранцев – каким-то образом положили и сожгли его библиотеку.

В этой истории меня больше всего, однако, поражает вот что: зачем он открывал окно и кричал? На что рассчитывал? Зачем «высовывался»? И каково ему было потом перенести эту муку? Что творилось в башке – не знал, в каком государстве живет? И, в общем-то, к недоумению примешивается немалое восхищение. Надо же было вот так отмороженно заявить о себе в темную эпоху, когда за любую инакость и ноздри вырывали, и языки резали, и головы рубили! Неврастеник, психопат конечно, но и ласточка новых горизонтов человеческой свободы.

Я клоню тут к тому, что демократия и цивилизация – это, конечно, не одни лишь права геев. И, конечно, не права не-геев чморить геев. Демократия и цивилизация – это, прежде всего, уважение к личному пространству другого человека, терпимость к инакости. Геи ведь тоже когда собираются вместе, не-геев вперед себя не пускают, как заявил мне по секрету приятель-кинематографист, проваливаясь на очередном конкурсе. Однако в плотную стаю их сгоняют так называемые «нормальные» товарищи…

12 апреля молодой ЛГБТ-активист Николай Алексеев открыл окно и прокричал…

Нет, он вышел на одиночный пикет возле здания городской администрации с плакатом странного содержания, авторство которого приписывают Фаине Раневской: «Гомосексуализм — это не извращение. Извращение — это хоккей на траве и балет на льду». И хотя никакой пропаганды в том явно не было и быть не могло, если не считать таковой все-таки пропаганду хоккея на траве и балета на льда, а обращен сей месседж был явно не к подросткам, а к депутатам Петросовета, «нормальные менты» активиста задержали, а Петербургский суд вынес первое (прецедентное) решение.

Он, конечно, не сжег плакат на его животе, но оштрафовал на пять тысяч рублей. Дав тем самым единственный урок молодежи: рановато в России становится «иным», «нормальные» не поймут и затопчут…

       
Print version Распечатать