Владимир Печерин оказывается не человеком, примеряющим на себя "романтическое сознание", а полной реализацией последнего – потому и текст о нем оказывается реконструкцией "романтического языка".

Балабанов делал двойную работу, одновременно показывая, где, в каких общественных норах, в каких головах, в каких словах, действиях, эмоциях живёт и прорывается наружу эта нечисть, и - как мы эти же прорывы видим и ими же, что хуже всего, восхищаемся.

Светлана Рейтер – один из лучших российских журналистов. В этом году она выдвинута на премию "ПолитПросвет" и попала в шорт-лист. Накануне окончательного решения жюри премии со Светланой Рейтер побеседовал Александр Морозов.

Чтобы из вечера ожидания превратиться в ожидаемый и долгожданный вечер, умному, тонкому, идеально выстроенному спектаклю Александра Гордона, как это ни парадоксально, не хватает хаоса, страсти, порыва, той самой снежной бури, что заметает сцену.

Рабочая версия наиболее значимых протестных событий 2012-2013 гг. — а мы рассчитываем ее уточнить и дополнить — сформирована, в первую очередь, для того, чтобы увидеть различные типы событий.

В эмигрантских кругах сегодня стала трафаретом фраза, что наша родина – русский язык. Не уверен, что это всегда так. Но в случае с Людмилой Коль - наверное.

Книга Владислава Отрошенко - разговор о природе художественного творчества и личности художника, о "тайной истории творений", который ведется не только литературоведом, но и художником, полагающимся еще и на свою художественную интуицию.

Атмосфера первых глав этой удивительной книги, вышедшей в серии "Подстрочник" – словно из зловеще-балаганной метафизики Булгакова. Ей бы, серии, называться "Палимпсест", тогда бы намного легче воспринимался общий контекст суконной эпохи, оригинальностью карательных органов особо не расцвеченный.

Москва в романе Рафеенко – столица империи, в которую герои попадают из Илиона, загробного мира, где они существуют в своей настоящей оболочке – персонажей древнегреческих мифов и литературных произведений.

Я пойду 6 мая просто потому, что я есть. Чтобы пройти сквозь этот тоннель, нам придется опираться не на наше политическое "мы", а на что-то более глубоко укорененное в человеке.

Книги петербургского доктора социологии Д.В. Иванова обычно на прилавках не залеживаются. Они отличаются редким ныне свойством – текущая ситуация анализируется с точки зрения перспективы, а не соответствия тому или иному историческому опыту.

Протесты, движуха после Болотной, сошли на нет. Рулившие не почувствовали, что людей надо как-то удерживать, заинтересовывать. Думали, что всё по инерции пойдёт, пять тысяч человек пришли на акцию, и теперь так будет всегда.