Слава Иоанну К.!

Мое соприкосновение с чудесным произошло в кафедральном соборе Амьена, где я неожиданно для себя обнаружил настоящую (мумифицированную, конечно) голову Иоанна Крестителя, сомневаться в подлинности которой у меня не было оснований, поскольку собор этот весьма авторитетный, да и табличка.

Причем удивительнее всего была та обыденность встречи с великим святым, в несуществовании которого меня убеждали большую часть моей сознательной жизни (примерно до 1991 года) - и уж почти совсем убедили, но тут все поменялось. Пока западные люди привычно скользили взглядом по (хотелось сказать: живому) свидетелю истинно нематериального, я ж прямо стоял столбом. Еще бы! Из-за бронированного стекла в стене на меня страшненько глядела голова, черная, нетленная (не череп, а именно лицо), как только что срубленная палачом коррумпированного Саломеей царя Ирода. И по правде сказать, воспитательный эффект получался покруче, чем после посещения Мавзолея, - ведь Иоанн Креститель личность, безусловно, более масштабная, чем Ильич.

Естественно, мои чувства не могли не передаться моей спутнице, француженке Кароль, которая - как типичный прагматичный западный человек - тут же предложила заключить со святым пакт. Святой, по ее мнению, не мог остаться равнодушным, наблюдая за моей восторженной реакцией, и отныне должен был как-то помогать нам по жизни - в обмен на пиар (чем я сейчас и занимаюсь).

Развивая тему, чуть позже мы запланировали эту помощь в реалистичных пределах, чтоб не было, как у Пушкина, - золотая рыбка на посылках. Ну, по 4-5 тысяч евро в месяц каждому. Нормальная европейская зарплата. И уж так хорошо раскидали деньги, что даже удивились, что через месяц сумма не пришла - ни мне, ни Кароль. На что, впрочем, нашлось объяснение: Иоанну К. требовалось время, чтобы согласовать расход, да и в наличии, по всей видимости, не было валюты. Однако затем...

Затем, однако, мы поняли (или выяснили, или посчитали - как угодно), что Иоанн (мы же не сомневаемся в его существовании, да к тому же есть и решение компетентной комиссии!) на самом деле приступил к скрупулезному выполнению навязанных ему обязательств. Но делал это опять же в условиях коммунистического отсутствия на небе денежных знаков и со своеобразным чувством юмора.

На наш взгляд, святой производил (и, я думаю, будет производить и далее) некие направленные на наше благо работы, которые он котировал в евро. Например, за все время пребывания в зимней Франции он обеспечивал нам хорошую погоду непосредственно над нашими головами, на что мог спалить в соответствии с растущими ценами на энергоресурсы не одну тысячу евро на годы вперед. А также предотвратил потерю мной всех документов с наличностью при перелете обратно в Москву, когда на пересадке в Польше служба безопасности неожиданно изъяла у меня дорожную сумку по причине наличия в ней террористически опасного сувенирного штопора. Рамка же остается прежней: современный мир после 11 сентября.

Но мораль не в этом... Страдая по поводу разлучения с исчезнувшей в недрах системы безопасности сумки (а там компьютер, паспорт, наличность, виски, злосчастный штопор), я не нашел ничего лучше, как задуматься о типологии взаимоотношений людей и богов. И пришел к парадоксальному выводу, что в ней, в этой типологии, возможно, кроется причина многих политических неурядиц в родном отечестве. Так, западный человек в отношении с богами ценит, прежде всего, пусть и не равноправный, но контракт, а у православных Бог - всегда мистический неподотчетный начальник, пути которого неисповедимы и спросить с которого боязно.

По сути, реакция гражданки Франции, постаравшейся тут же извлечь практическую выгоду из моего внезапно произошедшего мистического воодушевления, не только не противоречила религиозной традиции западного человека, но и находилась в прямом соответствии с ней. Причем у нее, у этой реакции, даже нашелся в канонах соответствующий аналог, и тоже, как ни странно, связанный с наблюдаемой мной в Амьене головой Иоанна К.

Вспомним хотя бы историю, как произошло первое обретение этой реликвии в христианском мире. Легенда гласит, что голову эту (неизвестно где добытую) тащили в мешке в пункт мистически предначертанного назначения два нерадивых инока. И когда встретился им некий бедный гончар, в свою очередь перебиравшийся в поисках работы в соседнюю страну (я тащусь от мизансцены, насколько она экономически жива), они по лености нагрузили гончара мешком, облегчив тем самым бремя собственной ответственности.

Далее произошло следующее (цитирую): "А тот и нес себе, пока явившийся ему святой Иоанн К. не повелел оставить нерадивых иноков и бежать от них вместе с вверенным ему мешком", произведя довольно странное форс-мажорное изменение планов! Так или иначе, но, сбежав от иноков, которые ничего плохого, в общем-то, не планировали, просто исполняли свои инструкции спустя рукава, гончар принес-таки голову куда следует, поскольку "Господь ради главы Иоанна Крестителя благословил дом гончара всяким довольством". Разве не налицо контрактные отношения: разрыв контракта с иноками, заключение контракта с гончаром, выполнение работ, расчет? И так всегда делается на Западе!

Иное дело на Руси. Вот как изначально воцарился здесь христианский Бог? Не вследствие всенародного воодушевления моральной перестройкой, последовавшей бы после успешной пропаганды неформалов-проповедников, что предопределило бы гуманный консенсус верхов и низов. А в результате почти мгновенной реформы сверху, учиненной Владимиром (sic! все повторяется) и сопряженной с дискредитацией и уничтожением идолов предыдущей этической системы. ("А вы говорите: февраль, февраль - вон откуда все пошло!") Отсюда и возникшие социальные отношения: общество слабо - оно до сих пор ждет продолжения темы, развития реформы, спущенного сверху национального проекта райской жизни etc. Опыт контракта между социальными стратами генно не пропечатался.

Но возникло совершенно иное, чем на Западе, смысловое наполнение мистического в связке "Бог-начальник". Мистическим стал сам начальник, узурпировав часть смысла Бога. Что касается "консенсуса", то он из практической плоскости ошибочно перешел в область таинственного, то есть стал тем, чем он стал в России. Все его ищут, но никто не знает, что оно такое и, главное, - с кем он заключается. Социальный консенсус - не Грааль, но по статусу что-то вроде того.

Нужно ли удивляться, что повсеместно стала происходить путаница с апеллированием к инстанциям? Там, где нужно к небесам, идут в ФСБ, а последняя, наоборот, разруливает ангелов на острие иголки.

И это не совсем метафора. Вот, например, прочитал я недавно, поразительный случай произошел в Липецке. Там обычный светский суд наложил штраф "за беспокойство" на организаторов выставки "Таинственные помазанники Грааля". И не потому, что в Административном кодексе даются разъяснения, что есть Грааль и кто его помазанник, а потому, что небесное ошибочно попало в сферу компетенции прокуратуры, ФСБ и суда, вовремя отреагировавших на то, что 17 детей на лекции затошнило, а кто-то вроде бы даже упал в обморок. Хотя воздействие пусть даже и ошибочных лекций на организм человека наукой не установлено, каким-то образом компетентные органы установили, что разговоры об Иоанне в Липецке принципиально отличаются от множества других перформансов, связанных с различными другими Иоаннами. А школьники Липецка получили один из самых главных уроков в своей жизни по части сакрального апеллирования. Отныне в вопросах веры они будут сверяться с АПК. А заболела голова - пойдут в ФСБ, там помогут. И в той концепции мира, которая дана нам Владимиром, это логично. Это логично, господа! Вот только мучает меня одна мысль: в состоянии ли ангелы безопасности помочь нам с решением вечных вопросов исторической судьбы - кто мы такие и куда нам идти?

Но тут мои размышления прервала выползшая из багажных недр аэропорта сумка. Все цело! Слава Иоанну К.!

© Содержание - Русский Журнал, 1997-2015. Наши координаты: info@russ.ru Тел./факс: +7 (495) 725-78-67