Тамплиеры ускользающего смысла

Поначалу я тоже хотел написать об ускользающих смыслах. В том смысле, как их понял (или, вернее, не понял - они же ускользающие) журнал "Наше наследие". В своем юбилейном пятидесятом номере, посвященном этой теме, он определил нашу окружающую реальность по-французски - "Режим нуво", поскольку от всех других определений и тем более русских слов режим, как водится, ускользнул. А чтобы было "еще понятней", знатная авторша группы "Нашего наследия" даже выпустила отдельным проектом целую книгу, где, занимаясь поиском новых слов ( нужны ведь новые слова, чтобы описывать новую эпоху), придумала, что общество "Режима нуво" - готическое. Новоготическое, естественно.

Впрочем, я решительно отбрасываю это направление безусловно важнейшего дискурса ради решения задачи более скромной - дать портреты "людей ускользающего смысла", как бы и находящихся на переднем крае Режима нуво. Вы их прекрасно знаете, поскольку они составляют довольно значительную по численности популяцию высоколобых, возможно, уже начавших катализировать генезис готического "хомус россияниус".

Причем я не вкладываю в ненароком образовавшуюся классификацию или определение деятельности классифицируемых изначальной эмоции и совсем не хочу сказать, что те, кто ищет смыслы, - они хорошие, а те, кто прячут, помогают смыслам ускользнуть, - плохие, как могло бы, наверно, показаться "ищущим смыслы". Как раз может быть что и наоборот. Ну и что, что первые разоблачают и критикуют, а вторые прячут смыслы от народа? Может, первые - это черные кладокопатели, хищнически разрывающие смыслы без учета общественных норм, традиций, предписаний милиции? Как, например, журналисты, берущие интервью у Лимонова - с целью докопаться до смысла деятельности партии, чье название запрещено вслух произносить. Поделом им тут же получить предписание из прокуратуры! Зачем лезть непременно сюда, коли необъятен простор, по отношению к которому можно проявить интерес? А вторые - это тамплиеры, тайно передающие из поколения в поколение Грааль (склероз мешает вспомнить, что это), чтобы поколение новых людей, незамутненных сиюминутным интересом, раскрыло файл хоть и устаревшего, но правильного дистрибутива (склероз мешает вспомнить, на кой хрен он нужен).

* * *

Так вот портреты. Прошу прощения, что не обо всех и, может быть, сбиваясь в табели о рангах, но поехали. И тут для меня, безусловно, самый типичный, но одновременно и самый выдающийся представитель - Михаил Леонтьев, публицист феноменальной правоты, кладезь ответов на все вопросы - что внутреннего, что международного, что космического ракурса. Словом, настоящий человек и тамплиер. Он никогда не дискутирует - он ведет "мастер-класс". Так, впрочем, и называется его программа на молодогвардейском О2ТВ. Вы только задумаетесь о чем-нибудь, начнете взвешивать "за" и "против", а он уже - хоп! - и дал ответ, такой человек.

Один раз я был с ним в прямом эфире, и у меня осталось шизофреническое чувство, будто бы я бежал за паровозом, а это Леонтьев уводил тему во все новые эмпиреи. В результате вы никогда не настигнете смысл разговора с ним, потому что он все время уже о другом. Вы - об Украине, а он - о том, какая Америка сволочь. Вы - о коррупции, а он - о вертикали. Вы о низких пенсиях, а он - о благости реформ. Вы - о реформах, а он - об Украине. Ну и так далее.

Я не помню, как там было у Эйнштейна в знаменитом мысленном эксперименте, когда одни экспериментатор умудрялся разогнаться до скорости С на некой ржавой платформе и при этом зачем-то светил позади себя фонариком на батарейках. Видел ли чего проходящий мимо?.. Неизвестно. Однако вы, отставая от ускользающего от вас со скоростью С тамплиера Леонтьева, не видите ровным счетом ничего. Ни платформы, ни фонарика. Ни смысла. Что и требовалось доказать. Quod erat demonstarndum.

Или возьмем Александра Ципко. Вот он - готический человек, как из книги! Вы думаете, чего он, такой уже немолодой, грузный, сгибающийся под тяжестью портфеля, в котором кишат ускользающие, а может, даже уже и умирающие смыслы, ходит из передачи в передачу: то в "Национальный интерес" заглянет, то в "Народ хочет знать"? А он - вампир. Стоит только скомандовать: "Эфир!", и в Ципко вдруг просыпается невиданная сила, он розовеет (окружающие в то же самое время бледнеют) и по-молодому как-то вскакивает, взбрыкивает, вскрикивает, уводя нас в непонятное светлое будущее... Подальше, подальше от настоящего. Где все хорошо, где Путин не ушел, где Советский Союз восстановился в прежних пределах и даже прихватил Аляску, Монголию, Финляндию. Где на очереди влиться выстроились страны СЭВ. Америка провалилась в тартарары, негры захватили Объединенную Европу, и там упал уровень жизни в сто раз, как в нашем нынешнем Тараканске, НАТО разбежалось...

А вот тамплиер ли Сережа Марков, не знаю.

С одной стороны, своим хорошо поставленным голосом он отливает вполне тамплиерские пули. Давайте, говорит, выделим бюджетные деньги против зарубежных оранжевых и дадим их ему, Маркову, на освоение. С другой стороны, у него ж пятно на репутации, фонд Карнеги, откуда Марков родом, а это гнездо ненаших, нехороших, редисок. Да и сейчас: хоть Марков и кроет почем зря буржуинов, буржуины ему почему-то лишь благодушно улыбаются. А потом звонишь Маркову, а он то в Париже, то в Вене - перетирает на буржуинских семинарах. В общем, не исключено, что Марков при настоящих тамплиерах все равно что Мальчиш-Плохиш при Мальчише-Кибальчише. Плохиш ведь тоже и старался, и патроны подносил, но чем это для Кибальчиша кончилось? Дурачка под расстрел, а Маркову - банка варенья и корзина печенья.

Вопросы также и к Чадаеву. Хоть и одет он по-тамплиерски, и написал истинно тамплиерскую книгу "Непознанный и Его идеология", но для тамплиера Чадаев все-таки слишком одаренный, искренний. А искренность и одаренность, известно, такие штуки, что знак их подчас меняется легче, чем концепция.

То есть Чадаев такой человек, что может и на костер за неправду пойти, а может и свалить - и все равно прав будет.

Истинный тамплиер Сергей Кургинян. Он так и пишет: "Первый шаг - это просто ревизия языка. Разговор о многополярном мире должен быть либо наполнен другой конкретностью, либо снят с повестки дня во имя более адекватного разговора. Какого именно? Нельзя ответить на этот вопрос, если место серьезности занимает размытость. Сначала надо расчистить место для новых обсуждений". О как запутал!

Однажды я прямо поинтересовался у Сергея Ервандовича: "Почему вы государственник и пропагандирует авторитарный реванш, раз, по вашим же словам, это государство сплошь состоит из химер, дырок, плывет без цели, а национальные интересы вообще не ясны?" "Очень хороший и правильный вопрос", - ответил Кургинян, и глаза его стали полны слез. Я был тронут.

Признаюсь, на самом деле я до сих пор остаюсь под впечатлением от слов одной его молоденькой сотрудницы, сказанных мне много-много лет назад. "А вы знаете, - сказала она мне, - какой хороший человек Сергей Ервандович? Какой он поэтичный, тонко чувствующий, как все его здесь любят, как он сам всем готов помогать". И так она эта проникновенно сказала, что та характеристика намертво отпечаталась у меня в сознании на уровне, наверно, нейролингвистического программирования.

С тех пор я всегда встречаюсь с Кургиняном как с другом. И даже когда тот в ответ готов, кажется, вцепиться в горло, исходя благородной яростью тамплиера, я продолжаю вспоминать слова той девочки ( которую я, кстати, больше никогда не видел, может, ее давно съели), думая про себя: "Это все одна видимость, сейчас он подойдет и обнимет, приголубит, даст мармелада..."

Однажды Сергей Ервандович позвонил мне домой ночью (я ж тогда был как в бреду, у меня была температура) и свистящим от злости голосом предъявил: "Вы считаете, что та фотография, которую вы опубликовали в журнале, она - комплиментарная?" Я ж из-под глыб бьющих по мозгам таблеток все никак не мог сообразить физику процесса. Как так вообще может быть: луч идет от объекта через диафрагму, потом отпечатывается на матрице, переходит в цифру - какие ко мне, собственно, претензии? И в загруженной голове продолжало крутиться: да, это, наверное, он хотел поинтересоваться здоровьем...

Галерея тамплиеров была бы неполной без портрета Великого Магистра - Виталия Тоевича Третьякова. Он и ключник Петр, охраняющий врата Рая, и перманентный Кладовщик - запирающий склад смыслов, чтоб их не растащили маргиналы, и он же - Универсальный Главный Редактор России (УГРР), учитывая, что жизнь - это текст.

Кстати, оттого-то, наверно, Третьяков всегда уважал Ленина, любя повторять знаменитую ленинскую формулу "интеллигенция - это говно" и сурово обрывая при этом младших коллег, когда те пытались обойтись с вождем Октября с позиций Августа. По Третьякову, жизнь журналиста Ленина - это, прежде всего, чудесная череда побед Главного редактора над пространством, что представляется апофеозом профессионального редактирования. Но и обратная идея имеет место быть - в клуб главных редакторов не может войти нетамплиер.

Однажды я был свидетелем такой сцены в "Независимой газете". Разбирали только что вышедший номер. А УГРР накануне отсутствовал - он встречался с послами ведущих мировых держав. Выпускающий редактор тоже уехал на передовую - на важную презентацию пить виски. У начальницы полосы разболелась голова, и она ушла домой. И остался на номере стажер, который, однако, все подписал, как будто так и надо.

На следующий день с УГРРом случился припадок. "Представляете, - начал он вроде улыбаясь, но как-то зловеще, - а вот в советское время вашего молодого человека просто бы расстреляли, и правильно сделали бы..."

Я подумал, что Главред шутит - хочет отточить на сотрудниках первой демократической газеты остроумие. Но тут голос его не в шутку возвысился и завибрировал, все вжали головы в плечи. По словам Третьякова, теперь этот молодой человек, единожды подменивший собой Великого магистра по смыслам и выпустивший дуриком номер общероссийской политической газеты, уже не обычный молодой человек, а... саблезубый тигр-людоед, напившийся крови! Его не исправить, можно только уволить с волчьим билетом и никогда больше не подпускать ни к одной газете в столице. Ибо, уверовав в свои возможности, он, этот молодой человек, так и будет теперь ходить по редакциям Всадником Апокалипсиса, стараясь дорваться до выпуска, чтобы в конце концов перевернуть и погубить мир.

И молодого человека тут же уволили. Мир в тот раз устоял. Вокруг нас все то, что вокруг нас. И Третьяков по-прежнему пишет колонки, потому что он - тамплиер, а тамплиеры хранят также и вечность.

© Содержание - Русский Журнал, 1997-2015. Наши координаты: info@russ.ru Тел./факс: +7 (495) 725-78-67