Праймериз – спасательный круг или камень на шее?

Партия власти предложила устраивать «праймериз», что в какой-то степени можно трактовать как демократизацию сверху. Действительно, - если встать на точку зрения пропагандистов, - то (раньше) не было никого обсуждения (кроме подковерного) выдвигаемых депутатов, а то они стали проходить горнило общественной дискуссии. Да не просто стали проходить горнило общественной дискуссии, а вместе с беспартийными как бы народнофронтовцами, что есть уже, по сути, частичный демонтаж предыдущей «партийной политической системы», созданной в славные «стабильные нулевые».

О данных «праймериз», согласно опросам общественного мнения, по-прежнему ничего не слышали более половины наших соотечественников (по другим опросам – и все 93%), а те, кто слышал, пребывают в недоумении. А именно: как праймериз (совместно с институционально несуществующим Народным фронтом) монтируются с выборным законодательством, предполагающим исключительно суровый партийный отбор. Тем не менее, трудно отрицать как нестандартность решения, - выводится в позитив, - так и возникающий при этом потенциал раскачивания лодки.

Ведь уж сторонники партии власти (из тех, кто откликается на любую авантюру с преувеличенным энтузиазмом и верой в конструктивизм всего предлагаемого) стали потихонечку требовать, чтобы на праймериз вышли так же и тандемократы. Поспорили бы, мол, а Народный фронт, глядишь, и утвердил бы тогда одного. А второго – отправил на пенсию!

Но главное не это, а то, что россияне, ничего не знающие о праймериз «Единой России», не так уж невежественны, как могло бы показаться поверхностным наблюдателям, поскольку и политологи приложили немало усилий, чтобы запутать ситуацию.

Начнем с описания феномена. Согласно некоторым утверждениям в прессе, «праймериз» ЕР – это не что иное, как «внутрипартийное голосование, осуществляемое предварительно избирателями». Хотя вся фишка как раз в обратном: оно, голосование, получается, отнюдь не внутрипартийное, а вместе с Народным фронтом, который не является партией, вообще ничем сущностным не является. Хотя с другой стороны, и действительно осуществляемое не вообще свободными избирателями, а только теми, кто в каком-то виде присягнул на верность «Единой России».

Чтобы избыть намечающееся противоречие (противоречие: «праймериз» – он вовсе не «праймериз») экспертное сообщество, регулярно собирающееся на Народный клуб Народного фронта, предложило даже именовать хепенинг ничем иным как кокусом (собранием сторонников или членов политической партии или политического движения). Или же напротив совершенно русским словом - «первичка». Однако я предсказываю: «праймериз» так и останется в нашем новоязе как «праймериз» и никогда не трансформируется в неблагозвучный кокус или же в столь же неблагозвучную «первичку».

Ибо, во-первых, «праймериз» – это красиво, во-вторых, напоминает США, а в-третьих - о ясности тут меньше всего приходится беспокоиться.

* * *

Важнее, впрочем, другое. Что «праймериз» - что бы сие ни означало на самом деле – призван здесь на роль чудодейственного лекарства против загнивания нашей политической системы, отличительной чертой которого является законодательное отстранение массового беспартийного избирателя от процесса формирования власти в стране. Притом что существующее партийное квантование не соответствует ни квантованию идейному, ни реальным политическим вызовам.

Сие утверждение банально. Достаточно только напомнить, что при фактически правой политике правительства (монетизации всех госуслуг), у нас нет берущей на себя ответственность правой партии. (Симуляция правой партии лишь опять создается, и она, судя по Манифесту Прохорова уже… в оппозиции.) Так же, при бурном строительстве монополистического капитализма, нет естественного противовеса - социалистической партии (если не считать за таковую Справедливую Россию, поскольку на уровне первых лиц она скорее поддерживает антисоциалистическую власть). Нет влиятельной демократической партии, отстаивающей строительство именно демократического государства. Нет прозападной партии (была, да сплыла) и нет национальной (националистической) партии. Хотя все «свободные радикалы» скорее принадлежат данному принципу квантования, нежели расходятся по штаб-квартирам четырех официальных парламентских партий. Все это, таким образом, делает нашу политическую систему лишь условно легитимной, что крайне уязвимо в периоды неизбежных кризисов.

Впрочем, конструкторов новой политической реальности вряд ли сильно волнует отстраненность российского избирателя, поскольку считается, что это болезнь всех современных политических систем. Но их, безусловно, волнует быстрое угасание легитимности некогда стабильной системы, до сих являвшейся источником благ для многих акторов политики. С этой точки зрения ноу-хау «праймериз» вроде бы гениально закрывает возникшие бреши, так как создает формально новые каналы ротации политиков, в том числе и через замещение непартийными активистами, достаточно тем стать членами общественной организации, вступившей в Народный фронт, или подать заявку от себя лично. Требование, чтобы и остальные парламентские партии пошли таким путем, таким образом кажется вполне естественным.

Из газет. «Путин обсудил со смолянами праймериз».

«От него не укрылась негативная реакция оппозиционных партий на предложение закрепить праймериз в законе. "Против предварительного голосования выступают только те, кто торгует своими местами в партии... и не хочет развития демократии в стране, - сделал жесткие выводы глава правительства. - "Единая Россия" не будет навязывать эти правила другим партиям, даже если имеет большинство в парламенте. Но это будет вести к стагнации партий". Одна из победительниц предварительного голосования, смоленская учительница согласилась: по ее мнению, праймериз помогает представить свои идеи людям, оценить их, и избавиться от "междусобойчиков". Другая рассказала, что многие ее знакомые из других политструктур хотели бы вступить в ОНФ, но не знают, можно ли. «Мы никого не переманиваем, но если люди сделали для себя какой-то внутренний осознанный выбор, почему нет? Пожалуйста», - не стал препятствовать Путин. Более того, приходить к Народному фронту можно целыми партиями, и отдельные партийцы «могут внутри партии своей начать какое-то движение, чтобы партия присоединилась к этому фронту». «Однако это довольно сложное дело, - признал премьер. - Там свои цели и указания, свои представления о путях развития страны, и, наверное, им будет сложно переубедить руководство своих партий, но они могут присоединиться индивидуально».

Тем не менее, политическая система, как известно, не пришла в восторг от брошенного ей спасательного круга и обрастать легитимностью не пожелала, предложение закрепить праймериз в законе вызвало резко негативную реакцию политических оппонентов, а общество в свою очередь не слишком заинтересовалось надвигающейся демократизацией.

По следующим причинам.

Первое. Праймериз – совместно с нечленами партий – не являются обязательными по существующему закону о выборах. Более того, если относиться к ним всерьез, в том виде, в каком они начали проходить, подрывают партийную систему, делают бессмысленным партийный стаж, членство и т.д. Но принципиально новой системы они при этом не создают, поскольку новых людей (если они появятся – интересно в будущем проследить судьбу бригадира шахтеров А.Каминского) разместят в прежние политические ниши под прежним руководством.

Второе. Формально, «праймериз» не сильно демократизируют ситуацию, поскольку Уставы партий и так – без «праймериз» – предписывают регулярное проведения съездов, перевыборы актива и демократическое формирование списков. На самом деле, если бы мы строили демократию всерьез, следовало бы требовать императивного выполнения обязательств по своим уставам не только от партий, а вообще от всех самоуправляемых организаций страны. Включая требование к стране – жить по своей Конституции. Но… разговор только о «праймериз».

Третье. Не у каждой партии, если она не подпитывается из бюджета и состоит не из подкупленных избирателей, есть средства на театральные постановки типа «праймериз», если бы она даже их и желала проводить.

Четвертое. Новация ЕР внедрена слишком быстро и слишком поспешно, если не сказать аврально, накануне выборов, отчего имеет все признаки предвыборной пропаганды, в то время как дальнейшая судьба ее в законодательном воплощении пока не ясна.

* * *

Уместно вспомнить так же и то, что это не первый случай попытки демократизировать партийную систему, фактически оставляя в неприкосновенности все ее фильтры и ограничения.

Так, в 2006 году я сам присутствовал на предыдущем воплощении руссиш праймериз - когда партия власти отчего-то решила до 25% процентов обновить свой депутатский список с помощью молодых да ранних выдвиженцев из Молодой гвардии. И чем дело закончилось? Естественно, когда дошло до думских кресел, имеющих определенную рыночную стоимость, молодых да ранних от списков отстранили старые зубры. Потому что молодость, как заметил позже лидер партии Борис Грызлов, сама по себе не является непреложным достоинством. Как не может являться таким достоинством непартийность (народнофронтовость) партийного попутчика. Тот же П.Данилин с возмущением заметил, что ему самому не удалось просочиться на «праймериз» и задать своим оппонентам острые вопросы по проблемам Москвы. По слухам, не смогли просочиться на «праймериз» кумиры прошлого – Слиска, Марков, Чадаев, - что собственно, не может помешать партии власти, если та захочет, все равно их потом включить в избирательный список. Вячеслав Никонов, отвечая на вопрос о реальном доступе избирателей к процедуре «праймериз» в ЕР, не смог ответить, насколько тот свободен. Ибо один фильтр – ограниченность помещения, где все проходит, второй – со стороны руководителей организаций, как бы вступивших в Народной фронт. Это к тому, как реально проходят «праймериз» в партии власти».

Вывод: русский праймериз – это пятое колесо (незакрепленная в законодательстве противоречивая процедура) никуда не едущей телеги (квазипартийной системы формирования элит). Но могущей, когда поедет, дать и незапланированный «благой» результат. Например, столкнуть между собой первых лиц государства, чье гарантированное место в системе до сих пор не подвергалось сомнению.

       
Print version Распечатать