Малый бизнес в ожидании садовника

Реверансы власти в сторону малого бизнеса в последние месяцы оставляют приятные впечатления. Инициатива президента РФ Дмитрия Медведева и принятые 11 июня Госдумой РФ в первом чтении поправки в Налоговый кодекс - это даже не "послабления", это форменное "откручивание гаек". Если так будет продолжаться, то к осени Россия затмит даже Дубай в области привлекательности для развития малого бизнеса. Расширяется список видов деятельности, в отношении которых будет применяться новый налоговый режим. Это услуги общественного питания, услуги по переработке сельскохозяйственной продукции, занятие частной медицинской практикой, детективной или охранной деятельностью. Жаль, что журналисты не входят в категорию "индивидуалов", а то бы вместо 13% подоходного налога, с гонорара за эту статью с меня бы взяли всего 6%.

Понятно, что предпринимаемые меры направлены на создание российского среднего класса, который к 2020 году должен составить в России до 60-70% от населения страны. И, как сказал президент Дмитрий Медведев, "должен стать одним из ведущих - и по росту производительности труда, и по технологической оснащенности, и по инновационной активности".

Правда, есть одно "но", и это "но" глубиной в Марианскую впадину. Строя эту новую "миддл"-Россию, ее создатели, очевидно, представляют себе мелкий и средний бизнес по телевизионным сериалам, в виде семейных кафе "Клубничка" и филателистических магазинов шаговой доступности. В реальности же бизнес этот ведется для скорейшего обогащения, и большинство его участников рассматривают свою жизнь в бизнесе и даже в РФ как временную. Не секрет, что оседлое население РФ и особенно главного ее района Нечерноземья в мелком и среднем бизнесе участвуют лишь в качестве наемных рабочих. Конечно, не только продавцов и грузчиков, но и генеральных директоров. Но наемных.

Предприятия часто регистрируются на местных, но основная часть прибыли проходит мимо них. Уходят в ближнее и дальнее зарубежье. В этом случае пресловутый чиновничье-милицейский рэкет выглядит естественной попыткой местной власти оставить хоть какие-то деньги в регионе. Этакое восстановление "социально-географической" справедливости.

Сейчас много пишется о бедах малого бизнеса, в частности об опасностях, грозящих ему со стороны гипермаркетов. Дескать, создание одного рабочего места в гипермаркете ликвидирует семь рабочих мест в мелкорозничной торговле. В какой - не указывается. А именно на рынках, славных своими контрафактными и криминальными традициями, где мелкий бизнес, увы, автоматически уголовный. При всей толерантности и традиционном российском гостеприимстве следует отметить, что чрезмерное присутствие как нелегальных, так и легальных мигрантов перегревает социальные сети и городскую инфраструктуру и искусственное создание рабочих мест для них выглядит более чем странно.

В многочисленных статьях о бедах малого бизнеса приводится масса статистических выкладок, призванных привлечь внимание к его проблемам. Но эта статистика настолько отвлечена от социальной составляющей, что ее можно трактовать как угодно. Например, "в сфере торговли и общественного питания работает почти 80% малых предпринимателей (включая индивидуальных). На здравоохранение приходится лишь около 2%, а на наукоемкие отрасли и того меньше. Такая структура вызвана отсутствием у людей веры в то, что им "позволят" владеть собственным делом, а потому они не вкладывают средства в оборудование, не занимаются долгосрочными проектами", - пишет профессор Андрей Нечаев. Так ли это? А не вызвана ли такая структура тем, что эти самые мелкие предприниматели находятся вне местной ("традиционной") социальной структуры? И их общественные связи находятся в областях, далеких от позитивной деятельности?

Больше всего малых предприятий сейчас зарегистрировано в двух отраслях: оптовых и розничных торговых. Малых предприятий в 2005 году насчитывалось почти 46% от общего числа, строительных организаций и фирм, связанных с недвижимостью, - почти 27%. При этом "вопреки сложившимся стереотипам, кафе, ресторанов и гостиниц как субъектов малого предпринимательства зарегистрировано всего 2% от общей массы", - указывает профессор Никита Кричевский в статье "Большие беды малого бизнеса". Как мы видим, статистика не только знает, но и может все. Но не в этом дело. Много ли людей, постоянно живших в ареале деятельности этих предприятий, участвуют в ней? Кроме того, участие в бизнесе для людей, отягощенных недвижимостью и постоянной регистрацией, более нагружено рисками, чем для "перекати-поле", чья собственность вне досягаемости фискальных и правоохранительных органов.

Еще немного статистики: инвестиции в основной капитал предприятий, предоставляющих коммунальные, социальные и персональные услуги, в 2005 году составили 2% от общего объема инвестиций малого предпринимательства. Инвестиции в здравоохранение - 0,2%, а долгосрочные вложения в образование - 0%. Такова реакция малого и среднего бизнеса на "титанические" усилия федеральной власти по реализации нацпроектов и программ поддержки малого предпринимательства в социальной сфере. Чем вызвана подобная реакция малого бизнеса? А тем, что это не его национальные проекты. Во многом социальная группа, занимающаяся сейчас мелким и средним бизнесом, не имеет никакого, кроме уровня доходов, отношения к предполагаемому российскому "миддл-классу". Требовать от нее социальной ответственности бессмысленно, так как для госструктур это не более чем дойная корова. А какая может быть ответственность у бессловесной скотины?

Это не риторика в стиле патриотов-почвенников, сводящаяся к "понаехали тут". Процессы, происходящие в малом бизнесе, древние, как римско-карфагенский конфликт. Пассионарные "саквояжники" с юга - те же дугинские "люди моря". А упорно не желающие торговать китайским контрафактом местные - дети гиперборейского Бегемота. Хотя уместнее сравнить мелкорозничную торговлю с провинциальной девушкой, выбирающей заезжего музыканта, а не соседского положительного парня, так как в современных условиях быть "поматрошенной и брошенной" экономически эффективней, чем замужняя жизнь за недалеким провинциальным увальнем с пропиской-регистрацией в седьмом поколении.

Обернется ли поддержка малого бизнеса вообще ни к чему не ведущей поддержкой "временных" предпринимателей или все же приведет к формированию среднего класса? Наверное, стоит подумать о, как бы евгенистически-мальтузиански это ни звучало, социальной селекции будущего "миддл-класса". Стадия естественного отбора 90-х пройдена, не стоит пускать такое важное дело на самотек. Так что наряду с продвижением мер, способствующих росту и цветению малого бизнеса, следует ожидать и садовника с секатором.